ATRIUM.news персональный сайт
Рене Маори

Призываю в свидетели звезды и солнце,
Что, сменяя друг друга, глядят мне в оконце,
Бледно серый рассвет и пунцовый закат -
Призываю в свидетели звезды и солнце.

Призываю в свидетели верный калам,
Что начертано им - то завещано нам.
Ни строки в суете, и ни буквы в обмане.
Призываю в свидетели верный калам.

Призываю в свидетели муки рожденья
Пары истинных строчек в часы озаренья,
Что не только убытками жив человек,
Он соперник Аллаху в такие мгновенья.

От ненависти, зависти и злости
Уйду я в башню из слоновой кости.

Пусть проплывают мимо облака,
Будь разум чист и кисть моя легка.
Здесь смотрит вечность из моих картин,
Здесь буду вечно счастлив я один.
Без вас, друзья, без вашей суеты.
Разрушу сам последние мосты.
Со мной лишь истина - основа из основ,
Не слышен сверху голос дураков.

На щебет птиц сменю я хор хвалебный,
Слова хулителей на звон гуцинь волшебный.

Не прощаюсь и не прощаю,
Не ищу ничего, не теряю.
Не упорствую и не каюсь,
Не прощаю, и не прощаюсь.

Навсегда ухожу, печалясь,
А затем опять возвращаюсь
Что случится еще - не знаю,
Не прощаюсь и не прощаю.

Стихи не пишет
Рене Маори
Он с рифмой в ссоре,
какое горе!
Прибою моря
как эхо вторя,
стихи не пишет
Рене Маори.
Хоть он в миноре,
хоть он в мажоре
Или в фаворе,
Или в позоре...
И даже в хоре
в пустом соборе
стихи не пишет
Рене Маори.

Хоть тресни, а вот не пишет гад.

И в холоде осенней пустоты,
И в лабиринте вечности и мрака,
И в тьме каббалистического знака,
И в замкнутом пространстве немоты
Не греют боле прежние мечты,
И стало грязью все, что было свято,
И роза с корнем вырвана и смята,
И безобразье прежде красоты.
Теперь ты пуст. Теперь свободен ты.
Не будет в написании сонета
Ни отклика, ни точного ответа.
И рушатся последние мосты...
Тень полуправды в зареве рассвета -
Тень полуправды в гуле темноты.

Есть утро после дня,
Есть радость после слез,
Есть свет после огня.
Все станет пылью звезд.

А у Христа глаза какие?
Не карие, не голубые.

Скользит по сердцу нож,
Охватывает дрожь.
Не высказана ложь,
Не передана ложь.

Есть утро после дня.

И руки не сильны
Под гнетом тишины.
И внове слабы мы.
И внове нищи мы.

Все станет пылью звезд.

А взгляд пронзает высь.
Мой отче, отзовись.
Скажи: «Остановись».
Кричи: «Остановись!»

Есть утро после дня.

Пустые словеса,
На всех одна коса.
И выступит роса,
Кровавая роса.

Все станет пылью звезд.

Есть утро после дня?
Все станет пылью звезд?
Где свет после огня?
Где радость после слез?

А у Христа глаза какие?
Не карие, не голубые.

Я воскресну весенним мучительным днем
Тем, что был уж когда-то, иль не был.
Я воскресну, когда будет грезить дождем
Фиолетово синее небо.

Будет гнуться трава, шелестя на ветру,
Горьким запахом душу смущая.
Будет зелень ярка, я невольно замру,
Что-то помня, но не вспоминая.

Проскользну по земле, бесконечно живой,
Безсознательно странным ведомый.
Я воскресну тогда, совершенно иной –
Не чужой и себе незнакомый.

Lacrimosa dies illa
Qua resurget ex favilla
Judicandus homo reus.

Горечь и боль – Мария,
Светочь и тьма – Мария…
Смотрят глазницы пустые,
Камень и крест – Мария.

Время остановилось,
Время скорбью размыто…
Что же, Мария, снилось?
- Снилось, снилось… забыто.

Ставший бесплотным духом,
Ставший бессмертным богом,
Где твой учитель, Мария?
- Душно мне, душно… плохо…

Видишь – вот крест и камень,
Камень слезами залит.
Кто на кресте, Мария?
- Душно мне, душно… давит.

Смотрят глазницы пустые.
Смертию смерть поправший,
Он не придет, Мария…
- Душно мне, душно… страшно.