Вместо вступления. От читателя

Я часто говорю о том, что для меня важен контекст. Мне нравится докапываться до сути вещей. Это моя сущность, моя обязанность, моя работа. Я беру общее — и разбираю его на куски, чтобы проанализировать каждую из деталей, связанных друг с другом. Мне нравится извлекать из текстов того самого, подлинного автора, и сталкиваться лицом к лицу с личностью, которая за этим стоит.

Эта книга попала мне в руки не просто так. Автор это подтвердил. И эта личная история, автобиография, написана так откровенно, что может разговаривать с читателями на равных, готовыми воспринимать написанное. Это живая книга. Местами, как и всякая жизнь, отвратительная, а местами притягательная, иногда возвышенная и сентиментальная, а иногда пошлая и грубая. Эта книга напоминает разговор на тёмной кухне глубоко за полночь. Вы пьете алкоголь и курите одну сигарету за другой, и говорите, говорите, всё никак не можете наговориться, потому что кажется — стоит только замолкнуть и всё, магия момента пропадёт. Эта книга — как источник, к которому можно припасть после долгого и одинокого путешествия в пустыне, и его воды будут давать облегчение, ясность ума. Роман называется «Ключ» — конечно, это в прямом смысле, настоящий ключ, которым можно отпереть дверь, но можно ведь употребить и в переносном, ключ — это и есть источник.

Вы точно знаете Рене Маори. Вы точно видели его книги, может быть, читали его рассказы, блог или комментарии. Вы можете воспринимать его по-разному, но сейчас речь не об этом. Сейчас речь о Рене-человеке. О том, кто же стоит за этими книгами. Те, кто не знают, могут удивиться.

Проклятие думающего человека

Книга написана необычно, и от третьего, и от первого лица, и эти точки зрения постоянно переключаются друг на друга, переход происходит естественно и плавно, что даже и не успеваешь заметить. От первого лица написаны дневниковые записи из прошлого, а от третьего — пересказ событий вокруг этих записей, но уже с точки зрения автора, знающего всё наперёд, все развязки сторонних историй и мотивации персонажей. Хотя, какие же они персонажи? Это всё — реальные люди, и у них есть вполне конкретные прототипы. У части людей, особенно, если они известные, были изменены имена.

Время действия — с 1977 по 1991, место — Узбекская ССР, окраина огромной страны. Само место действия почти не описывается, но, в принципе, это роман и не о местах, это роман о людях и их нравах.

Книга написана о Марианне, которая позднее сменит имя на «Маргарита». Это — и есть Рене; Рене — имя и женское, и мужское, и имя это настоящее. Это ещё одна из граней личности автора.

В этом всём есть один очень важный момент, а именно в том, как автор всю жизнь себя воспринимал. Смиряться с тем, что было уготовано Марианне по праву рождения, уготовано обществом, она не желала и активно боролась с этим. Всегда есть те, кто защищают старые устои и говорят, что их нельзя ни при каких обстоятельствах разрушать. Но что если это — деструктивные традиции? Кто сказал, что девушка непременно должна носить платья и длинные волосы? Кто сказал, что последовательность «выходить поскорее замуж — любой ценой рожать ребёнка — стоять у плиты — терпеть побои пьяного мужа — терпеть измены — терпеть невыносимую родню вокруг» — это нормально, подходит вообще для всех, да и в принципе идеальная форма жизни? То, что так жили многие прежде, совсем не означает, что это — нормально для каждого. А если девушке не хочется поступать так, как хотят родные? Если ей не нужно это всё? Если ей хочется развиваться и идти вообще в другую сторону, разорвав порочный круг, оставив в стороне всю эту бытовуху, родню, ограничивающую свободу, не понимающую Марианну как личность?

С самого детства Марианна осознаёт свою двойственность. Постепенно отказываясь от «типичной женскости» и сопротивляясь «советским традициям», по мере своих сил и возможностей она остаётся свободной, дерзкой, очаровательной «мальчишкой-дикарём». Короткая стрижка, пронзительный взгляд, резковатые, порывистые движения и манеры, и даже, — как завершающая деталь, — непременная сигарета в зубах — это всё складывается в единый, мощный по своей силе образ. Мужчины от такого восторге, т. к. чувствуют в этом какую-то потрясающую, притягательную, порочную неправильность.

А вот женщины, скорее, воспринимают её в штыки, ощущают чужеродность:

Сама Марианна находит для своей двойственности определение, и, за неимением другого, оно надолго приживается. Ангел. Потому что ангелы, по сути своей, не имеют пола вообще, но все их любят. Так и получается, что Марианну многие любят, но совсем не за то, что за следовало. Ей бы хотелось найти того, кто полюбит её личность, её ум. Но поиски эти были долгими, выматывающими и полными проблем.

Приводя постепенно соответствие внешнего и внутреннего, Марианна начинает выглядеть по-особенному. Такие детали придают образу пикантности и неуловимо напоминают о других временах, о временах декаданса. Это в какой-то степени даже предшествует духу времени, ведь настоящий декаданс начнётся позже, когда всё рухнет, а пока что есть только предчувствие катастрофы, тёмное надвигающееся небо, предвещающее о затяжной буре.

Несвобода и поиск своего ангела

Из-за импульсивности и любви к приключениям порой Марианна совершала самые разные вещи. Иногда они приводили к хорошему, но иногда — к продолжительному и крайне мучительному браку, последовавшим за этим тяжелым родам, осложнениям — и даже клинической смерти. Вы можете представить весь ужас этой ситуации? Она, что так любила свободу и независимость, вдруг оказалась привязанной удавкой ко всему тому, что так ненавидела, к той самой бытовухе, да ещё и в самом кошмарном её проявлении. Родня считает, что имеет право диктовать Марианне, что делать, и решать за неё, как ей лучше, управлять её жизнью, будто бы она марионетка. Даже в критической ситуации они не оставляют этого:

К счастью, и это проходит, и этот брак кончается, и начинается много других отношений, описанных захватывающе и остроумно. Марианна всё искала, но никак не могла найти того самого человека, который бы не принимал её как собственность, как «элемент советских традиций» или как кого-то, кем она не является. Искала такого же ангела, как она сама. И, как видно из текста, ей всё же удаётся найти таких людей. Они тоже оказываются ангелами. Они тоже двойственные, часто — люди творческие, необычные. При общении с ними происходит «обмен энергиями», а также — периодически — момент полного душевного единения, когда двое становятся как один.

Цензура

Марианна давно писала рассказы и стихи, и даже во времена своей «несвободы», но это были рассказы в стол. Писать «идеологически выверенное» ей было чуждо, так как это плохо согласовывалось с её личностью, знаниями, взглядом на жизнь. Писать «то, что требуют, что разрешают» — значит, ограничивать себя, прервать полёт мысли и души, а этого делать не хотелось.

И потому немногие видели её творчество, но видевшие — и понимающие — хвалили:

Какими бы хорошими рассказы и стихи не стали впоследствии, возможность напечататься в советские годы для неё оказалась закрыта. Несмотря на то, что в перспективе и автор, и читатель точно знают про распад Союза, спецслужбы долгое время всё равно были сильны и знали об одном факте о Марианне, который осложнял жизнь:

Падение империи

Ближе к концу романа к описанной выше бытовой и любовной драме добавляется тягостное ощущение катастрофы, неизбежного конца света, так как всё ближе становился конец Союза. Это существенно влияло на жизнь людей, т. к. со временем у всех пропала возможность купить еду, вещи, кто-то потерял работу, да и с деньгами творилась беда. Многие уезжали прочь, многие уезжали навсегда, и смотреть, как исчезают знакомые лица, а на их место приходят новые, странноватые, слегка настораживающие личности — это одновременно и завораживающе, и страшно. В то же время в страну хлынул слабо контролируемый поток «ранее запрещённого»: появились видики и фильмы на кассетах, другие книги, другие явления, совершенно неизведанный пласт мировой культуры, который ранее вообще проходил мимо людей. И люди, несмотря на все проблемы в жизни, накинулись на новое с жадностью, не разбираясь толком, что сделано хорошо, что плохо, что принесёт пользу, а что вред. Это всё уже отличалось от советской действительности — и тем хорошо. Многие начали всерьёз увлекаться экстрасенсорикой, медитацией, медиумизмом.

Марианна тоже вместо творчества или работы с текстами, — которая всегда её сопровождала, — начинает заниматься гаданием, потому что в условиях тотальной нестабильности это позволяло хоть как-то выживать. Каждый хотел бы знать, что его ждёт в дальнейшем. Хотелось услышать, что дальше будет хоть что-нибудь хорошее. Но хорошего не было. Безнадёга сочится сквозь текст:

Позже она начинает заниматься пошивом одежды и игрушек на заказ, что, на фоне бедствующих соседей, даже не выглядело так уж плохо:

И затем, когда всё, что «было навсегда», совсем закончится, Марианна сможет уехать из страны как можно дальше, к новой жизни. Это будет тяжело, но она справится. Она всегда со всем справлялась, и это потрясающе — насколько же сильный это человек внутри.

Мистика

Роман написан реалистично настолько, насколько это возможно, но периодически в тексте встречаются элементы мистики, гармонично вписанные в повествование. Даже сама Марианна замечает:

Такими постоянными мистическими элементами становится «кровавая жертва», «взаимодействие с духами/душами/аурами», «поиск совпадений и знаков», «исцеление руками» и тот самый ключ, вынесенный в название романа.

Например, каждый раз, когда происходила попытка отвязаться от мучавших её отношений, с ней обычно случалось что-то, из-за чего проливалась её кровь, что, скорее, воспринималось ею как необходимое зло во благо, жертвоприношение, какие совершали древние люди, надеясь, что их желание исполнится. Но, впрочем, не только лишь разрыв отношений требовал крови. Случаев было несколько, и все описаны в подробностях и деталях.

А что касается ключа… Он, маленький ключик от двери, периодически то пропадает, то снова появляется на страницах романа. Его появление всегда сопровождается какими-то событиями и потрясениями в жизни Марианны, и она точно понимает, что ключ этот — не простой, а имеет особый символизм в контексте самой жизни. Иногда ключ оказывается в чужих руках, и Марианне становится некомфортно. А иногда он снова возвращается к ней, и всё происходящее обретает смысл.

Ведь ключ — это не просто волшебный предмет. Ключ — это путь к пониманию себя, своих целей и своей личности, к тому, что именно приносит в бытии истинную радость.

Ключ — это книга. И ещё — это автор сам как есть.

Если и вы хотите, чтобы автор рассказал вам о себе так откровенно, как мало кто рассказывает — не проходите мимо. Вас ждёт поистине удивительная встреча с обаятельным ангелом.