В основе сюжета — не жизнь вампира Иштвана Беркеши, которому перевалило за восемьсот лет. Это не классический литературный ужастик, но нечто жуткое в романе определенно есть. Вампиры или люди? Попробуем разобраться вместе.

«Никогда не смотри через левое плечо» Рене Маори — история, рассказанная нашим современником о вампирах так, как это мог бы сделать один из них. Сюжетная завязка переносит нас в городок Барнеби. Получившая неожиданное наследство семья Карми переезжает в дом умершей родственницы, ничего не подозревая о том, с чем им придется столкнуться. Казалось бы, классический сюжет хоррор-стори: семья вселяется в старинный особняк, где начинают происходить странные вещи. Вместе с темными тайнами прошлого отовсюду обнаруживаются скелеты, надежно упрятанные в шкафах каждого героя, раскрываются характеры, понемногу погружая читателя в атмосферу мрака и уныния. Сюжет развивается неспешно, в изначально заданным автором темпе, в ритме жизни провинциального городка, в котором все слишком чинно-мирно и скучно. Но… Только для непосвященных. Связкой между прошлым и настоящим служит дневник Беркеши, которую один из наследников, старший сын семейства Карми, Фил, находит в библиотеке Иштвана. События минувшего гармонично дополняют современность, ни разу за все время прочтения у меня не возникло желания побыстрее разобраться с «историей», чтобы вернуться к настоящему. Все на своем месте: ни отнять, ни прибавить. Небольшая капля дегтя: постоянно сменяющийся фокал в первой части лично мне показался трудным для восприятия, но тем не менее общего впечатления не испортил. Возможно, благодаря всем преимуществам авторского стиля, атмосферности и яркой картинке, которая постоянно стоит перед глазами.

Вампиры в авторском видении приближены к мистифицированным существам. Они умирают и становятся нелюдями, которым для существования нужна человеческая кровь. Пить кровь — последнее удовольствие, потому как в своем бессмертии прочих они лишены. Равно как и чувств, и угрызений совести. Отдельно хочется отметить и поблагодарить автора за акцент на этом моменте. За все время существования вампирской прозы и кинематографа им приписывали самое разнообразное происхождение, но в таком контексте — контексте вампира-мертвеца — наличие чувств и попыток оправдать себя в своих глазах за то, что пьешь кровь, кажется насмешкой. Способны ли порождения тьмы, обречённые на вечную жизнь, терзаться от собственной природы? В моем случае ответ будет «Нет», — и в этом наши с автором мнения совпадают.

Мистическая составляющая не исчерпывается происхождением Иштвана и его сородичей. В дневное время они впадают в оцепенение, которое в случае человека близко к параличу: сознание живо, но тело отказывается подчиняться. Убить их можно осиновым колом (библейские мотивы — проклятие Иуды), любой предмет в руке истинно верующего становится страшным орудием. Главное здесь — Вера, Вера с большой буквы, а не религия, прикрывающаяся её именем. Противопоставить что-либо вампирам в отсутствие искренней праведности невозможно. Спасает и защищает именно Вера, а не символика, и эта мысль красной линией проходит сквозь роман, особенно в исторической части.

Атмосферность поражает в хорошем смысле этого слова. Порой, читая, возвращаться в реальность не столь трудно, сколько неожиданно. Только что вокруг тебя смыкались мрачные стены особняка, с легким шуршанием двигался указатель по спиритической доске — и вот уже ты снова в своей реальности, но ощущения послевкусия — просмотренного недавно фильма, не отпускает. Историческая часть пронизана рассказами о давно минувших временах, о быте людей, об укладе их жизни, о привычках. Оказывается ли читатель в темному лесу, по которому движутся повозки купцов, в питейном заведении, или же в опустошенном «черной смертью» селении — все кадры складываются в единую картину, которую представляет автор.

Буквально пара слов об исторической части, проработанной и выписанной так, что во время чтения постоянно возникает ощущение причастности к эпохе, о которой рассказывает Иштван. Будь то жизнь Беркеши, окружающих его людей, прикосновении к религии, политике или событиям, — все ненавязчиво создает атмосферу тех времен.

О героях можно говорить бесконечно. Выделить главных? Пожалуй, если автор и расставляет акценты, то делает это мягко и ненавязчиво. Каждый персонаж, принимающий непосредственное участие в сюжете, прописан настолько, что становится практически родным. Могучий великан Дьюла, его черноволосая бестия Пирошка, Леонид, который сходит с ума от скуки в провинции, Александра, получившая возможность изменить свою жизнь, но так и не сумевшая ею воспользоваться, Элен, говорящая с вещами, как если бы они могли ей ответить… Да, это живые люди, которые существуют или существовали в Барнеби, до того, как их коснулась тьма. История, привычки, мировоззрение, характер, мечты и желания каждого из них, как на ладони: любой поступок логически объясняется, не кажется спонтанным или взятым «с потолка», потому что «так решил автор».

Отдельно отметить хотелось бы Иштвана, как главный герой, он просто не сумел пройти незамеченным. Рожденный ближе к свету (а мы ведь помним большую мечту его человеческой жизни — благословение), чем ко тьме, после ночного нападения он становится вампиром, иным существом, которому даровано бессмертие. Несмотря на свою звериную сущность, отторжения он не вызывает. Глупо ненавидеть волка, тигра или льва за то, что он хищник.

Человеческие пороки цветут всеми красками. Это и жестокость «безнаказанности» Влада Дракулы и Батори, и гордыня, граничащая с бесчеловечностью, отца Николая, и бессердечное равнодушие Анны, сосредоточенной на себе и своем мнимом чувстве… Перечислять можно до бесконечности, но именно в этом заключается основной ужас романа. Монстры, которые убивают людей, не способны меня напугать, но люди, приближенные к монстрам по сути своей — более чем. Тема людей и вампиров вечна, но вопрос никогда не перестанет быть актуальным: что же в большей степени неестественно для этого мира? Хищник, убивающий по природе своей, или человек, терзающий остальных, ведомый собственными желаниями, страхами или амбициями?

Финал остается открытым, и несет в себе всего лишь один основной вопрос: если человек может быть монстром, способно ли чудовище вновь приблизиться к черте человеческой сущности? Возможно, ответ ждет нас во второй книге дилогии.