Сеть. Тень толпы
Птичий двор. По траве гуляют ангельски белые куры, выискивая невидимые семена растений, а иногда и просто мелкие камешки. Одна из них задевает лапкой, торчащий из земли острый конец ржавой проволоки. На короткий вскрик сбегаются все ее товарки – через минуту лапа склевана.
В стае волков один подстрелен охотником. Довольно урча, стая сжирает его почти полностью, оставляя самые невкусные куски падальщикам.
Таковы гримасы эволюции. Слабым, больным, раненым – места в стае нет. Вы спросите, почему они не организовывают больнички, не остаются рядом до самой смерти особи? Не пытаются даже помочь, а просто уничтожают? Все просто – существование вида ценнее жизни отдельной особи.
У людей всегда все было по-другому. Вместо стаи у них существует толпа, а развитие речи привело к тому, что проблемы чужого организма воспринимаются не нюхом и вкусом, а вербальной передачей информации, которая обычно заглушает инстинктивное понимание ситуации, заменяя его рациональным. Сейчас мы можем общаться и без физического присутствия на площадке. А речь, последнее, что давало возможность ориентироваться в ситуации, заменена буквами, которые информацию несут, но ее оттенки передают лишь условно, и очень часто мозг не умеет различить ту или иную реплику, в особенности, если она коряво набрана.
В реальности, индивидуум, так или иначе, вынужден дослушивать реплику до конца, если только говорящий неожиданно не умолк на полуслове (нарколепсия, внезапный выстрел, эпилепсия пти маль, наезд поезда). В сети можно вообще не дочитывать фразу, достраивая ее смысл на собственных умозаключениях.
Несмотря на то, что специфика передачи информации так изменилась, психология поведения в стае осталась на генетическом уровне, потому что человек животное коллективное и поодиночке живет редко.
Больше того, если психология животных достаточно проста, и понятно, чем обусловлена, то психология человека приобрела разветвленное разнообразие реакций на события. Описанные и классифицированные учеными такие реакции относятся к реальному голосовому общению, но классифицировать общение буквенное – крайне сложно.
Вернемся к психологии стаи. Конечно, любой группе людей на улице не придет в голову забить ногами старушку, свалившуюся с сердечным приступом или не оказать помощь человеку, на голову которого свалился кирпич. Это в идеале и ровно до тех пор, пока группа законопослушных граждан не превращается в толпу. Психологию толпы, я думаю рассказывать здесь незачем, вы и так все, конечно, знаете, что это такое, но то что это не инстинкт сохранения вида, могу сказать с уверенностью. Толпа как раз может и затоптать упавшую старушку, но, конечно же, не со зла и не с позиций естественного отбора, а только потому, что она ее не заметит. Если сравнивать человеческую толпу, ведомую какой-то идеей, что означает, имеющей лидера, то в животном мире аналогов нет. Если же толпа ведома массовым психозом, а переживания толпы обычно массовые, то ее можно сравнить с паникой стада слонов где-то в Африке.
Но мы продолжим говорить об Интернете и толпе, имеющей лидера. Легче всего поднять толпу идеями, поддерживающими самые низменные желания человека (я не утверждаю, что бывают и толпы с высокими устремлениями, но о них говорить не будем, потому что создать их – сложнее). Нас же интересует один вид толпы - агрессивная толпа. Объединена слепой ненавистью к конкретному объекту. Обычно сопровождается избиениями, погромами, поджогами и любыми другими антисоциальными действиями. Которые впоследствии могут повлечь за собой наказание или уголовную ответственность. Тут все ясно, конкретно и понятно.
В Сети – все по-другому. Виртуальность позволяет не бояться физической боли, так как получить ответ невозможно. Уголовный кодекс далек и имеет мало статей за «речевые преступления». А спровоцировать скандалы, практически, на любом месте – крайне просто. Стоит лишь истолковать реплики одного индивидуума так, как нужно для подъятия грозных масс, требующих справедливости (или хлеба с маслом). Причем, чем ниже интеллектуальный уровень возмущенных особей, тем легче их можно спровоцировать на стихийное волнение. По сути – это мелкая подлость, а по виду – грандиозное зомбирование. Объясню, почему не грандиозное. Потому что в Сеть часто приходят общаться для того лишь, чтобы получить разрядку своим напряженным нервам, которые в течение долгого дня подвергались разрушительному влиянию отдельных особей в транспорте, на работе или дома в семье. Негатив копится, и его просто необходимо вылить на какой-либо объект с наименьшими затратами для своей личности и с наименьшей возможностью за это схлопотать.
Не подумайте, что я забыл о первых фразах, о самом начале этого опуса. Нет, не забыл. Там говорится о слабых и больных. Виртуальная толпа имеет те же самые истоки, что и стая. Но при этом не имеет бдительности этой стаи, так как не может отличить в буквенном коде слабость от силы, болезнь от здоровья. Но при этом виртуальная толпа близка именно к стае, а не к реальной агрессивной толпе, которой в принципе на силу и здоровье наплевать – даже и внимания не обратят. Поэтому существование в Интернете ближе к инстинктам, чем к каким-то высоким, или не очень, идеям. А катализатором всего этого является не запах крови соплеменника или его болезнь, а лишь слова любого пользователя, задавшегося идеей разрешить свои внутренние проблемы за счет другого, как ему кажется, более слабого оппонента. Повторю – как ему кажется, что означает лишь субъективное мнение, потому что объективное построить не на чем.
Что я хотел сказать таким длинным аналитическим текстом. который. скорее всего каждый второй и читать-то не станет, зато начнет засыпать минусами, потому, что ему в комментариях Иван Иваныч написал, что текст оскорбительный. А только то, что любое ваше движение, несмотря на специфику общения в Сети может быть разобрано психологом, понято изнутри. И никакие, самые «высокие устремления», никакие призывы к гипотетическому равенству, не скроют ваших истинных намерений, которые вы бы желали облачить в блестящие одежды абсолютного добра и справедливости, а на самом деле являющихся проявлением внутренних комплексов, и душевной слабости.
Dixi
В стае волков один подстрелен охотником. Довольно урча, стая сжирает его почти полностью, оставляя самые невкусные куски падальщикам.
Таковы гримасы эволюции. Слабым, больным, раненым – места в стае нет. Вы спросите, почему они не организовывают больнички, не остаются рядом до самой смерти особи? Не пытаются даже помочь, а просто уничтожают? Все просто – существование вида ценнее жизни отдельной особи.
У людей всегда все было по-другому. Вместо стаи у них существует толпа, а развитие речи привело к тому, что проблемы чужого организма воспринимаются не нюхом и вкусом, а вербальной передачей информации, которая обычно заглушает инстинктивное понимание ситуации, заменяя его рациональным. Сейчас мы можем общаться и без физического присутствия на площадке. А речь, последнее, что давало возможность ориентироваться в ситуации, заменена буквами, которые информацию несут, но ее оттенки передают лишь условно, и очень часто мозг не умеет различить ту или иную реплику, в особенности, если она коряво набрана.
В реальности, индивидуум, так или иначе, вынужден дослушивать реплику до конца, если только говорящий неожиданно не умолк на полуслове (нарколепсия, внезапный выстрел, эпилепсия пти маль, наезд поезда). В сети можно вообще не дочитывать фразу, достраивая ее смысл на собственных умозаключениях.
Несмотря на то, что специфика передачи информации так изменилась, психология поведения в стае осталась на генетическом уровне, потому что человек животное коллективное и поодиночке живет редко.
Больше того, если психология животных достаточно проста, и понятно, чем обусловлена, то психология человека приобрела разветвленное разнообразие реакций на события. Описанные и классифицированные учеными такие реакции относятся к реальному голосовому общению, но классифицировать общение буквенное – крайне сложно.
Вернемся к психологии стаи. Конечно, любой группе людей на улице не придет в голову забить ногами старушку, свалившуюся с сердечным приступом или не оказать помощь человеку, на голову которого свалился кирпич. Это в идеале и ровно до тех пор, пока группа законопослушных граждан не превращается в толпу. Психологию толпы, я думаю рассказывать здесь незачем, вы и так все, конечно, знаете, что это такое, но то что это не инстинкт сохранения вида, могу сказать с уверенностью. Толпа как раз может и затоптать упавшую старушку, но, конечно же, не со зла и не с позиций естественного отбора, а только потому, что она ее не заметит. Если сравнивать человеческую толпу, ведомую какой-то идеей, что означает, имеющей лидера, то в животном мире аналогов нет. Если же толпа ведома массовым психозом, а переживания толпы обычно массовые, то ее можно сравнить с паникой стада слонов где-то в Африке.
Но мы продолжим говорить об Интернете и толпе, имеющей лидера. Легче всего поднять толпу идеями, поддерживающими самые низменные желания человека (я не утверждаю, что бывают и толпы с высокими устремлениями, но о них говорить не будем, потому что создать их – сложнее). Нас же интересует один вид толпы - агрессивная толпа. Объединена слепой ненавистью к конкретному объекту. Обычно сопровождается избиениями, погромами, поджогами и любыми другими антисоциальными действиями. Которые впоследствии могут повлечь за собой наказание или уголовную ответственность. Тут все ясно, конкретно и понятно.
В Сети – все по-другому. Виртуальность позволяет не бояться физической боли, так как получить ответ невозможно. Уголовный кодекс далек и имеет мало статей за «речевые преступления». А спровоцировать скандалы, практически, на любом месте – крайне просто. Стоит лишь истолковать реплики одного индивидуума так, как нужно для подъятия грозных масс, требующих справедливости (или хлеба с маслом). Причем, чем ниже интеллектуальный уровень возмущенных особей, тем легче их можно спровоцировать на стихийное волнение. По сути – это мелкая подлость, а по виду – грандиозное зомбирование. Объясню, почему не грандиозное. Потому что в Сеть часто приходят общаться для того лишь, чтобы получить разрядку своим напряженным нервам, которые в течение долгого дня подвергались разрушительному влиянию отдельных особей в транспорте, на работе или дома в семье. Негатив копится, и его просто необходимо вылить на какой-либо объект с наименьшими затратами для своей личности и с наименьшей возможностью за это схлопотать.
Не подумайте, что я забыл о первых фразах, о самом начале этого опуса. Нет, не забыл. Там говорится о слабых и больных. Виртуальная толпа имеет те же самые истоки, что и стая. Но при этом не имеет бдительности этой стаи, так как не может отличить в буквенном коде слабость от силы, болезнь от здоровья. Но при этом виртуальная толпа близка именно к стае, а не к реальной агрессивной толпе, которой в принципе на силу и здоровье наплевать – даже и внимания не обратят. Поэтому существование в Интернете ближе к инстинктам, чем к каким-то высоким, или не очень, идеям. А катализатором всего этого является не запах крови соплеменника или его болезнь, а лишь слова любого пользователя, задавшегося идеей разрешить свои внутренние проблемы за счет другого, как ему кажется, более слабого оппонента. Повторю – как ему кажется, что означает лишь субъективное мнение, потому что объективное построить не на чем.
Что я хотел сказать таким длинным аналитическим текстом. который. скорее всего каждый второй и читать-то не станет, зато начнет засыпать минусами, потому, что ему в комментариях Иван Иваныч написал, что текст оскорбительный. А только то, что любое ваше движение, несмотря на специфику общения в Сети может быть разобрано психологом, понято изнутри. И никакие, самые «высокие устремления», никакие призывы к гипотетическому равенству, не скроют ваших истинных намерений, которые вы бы желали облачить в блестящие одежды абсолютного добра и справедливости, а на самом деле являющихся проявлением внутренних комплексов, и душевной слабости.
Dixi
2017 год.