Верования и философия жителей Полинезии являлись стилем жизни, а не искусственной надстройкой над существованием человечества.

2 ноября 2009 года пуля поставила точку в жизни нашего персонажа, точнее это была не одна, а целых двадцать пуль, восемнадцать из которых засели в теле нашего героя, превратив его черный «Мерседес» в катафалк. Наше повествование начинается с этого события, которое стало концом жизни Калмановича, но отнюдь не концом нашей истории. Мертвое тело человека-загадки продолжает будоражить СМИ всего мира, заставляя выискивать причины и выстраивать версии – то фантастические, то нелепые, а то и недалекие от истины. Причем ни одна из них так и не нашла своего подтверждения. И теперь, три года спустя после его гибели, мы все еще не имеем ответа на вопрос – «кто заказал Шабтая Калмановича?».

Исследование механизмов национальной гордости как искусственного конструкта, необходимого для выживания государства. Автор препарирует пять главных национальных мифов, заменяющих реальные достижения в периоды стагнации. Текст о том, почему мифология о неандертальцах и внешних врагах оказывается прочнее исторических документов.

Инстинкт в буквах Эволюция научила стаю избавляться от слабых ради выживания. Человечество создало интернет, где те же животные инстинкты прячутся за высокими словами и «коряво набранными» фразами. В этой статье — честный разбор того, почему виртуальная толпа беспощаднее стаи волков и какие внутренние дефициты мы пытаемся восполнить, нападая на оппонента в сети.

Диагноз Рунету, поставленный еще десять лет назад. Почему великое изобретение Запада для обмена информацией превратилось в руках россиян в «арифмометр для колки кокосов»? О том, как отсутствие культуры психологической разрядки и генетическая ненависть к «умникам» создали уникальную среду, где анонимность стала лицензией на подлость.

«Русская идея: от вселенского единства до национального эгоизма» Что осталось от высокой мечты русских космистов в руках современных идеологов? Рене Маори сопоставляет первоначальные смыслы В. Соловьева и И. Аксакова с нынешней реальностью, где церковь превратилась в госканцелярию, а «Русская идея» — в дряхлеющую даму с провалами в памяти. Жесткий разбор того, как живая истина приносится в жертву национальному жупелу.